— Это интересно, — вступил в разговор Степаныч. — В общем так: поляки сахар продают по триста десять долларов, а снабженцы Минобороны упорно берут его у казахов по четыреста девяносто. Почувствуйте разницу! Может, и нам как-то в эту цепочку вклиниться удастся? Надо только разнюхать на месте, в какой это воинской части такое месторождение сахара обнаружено. Если дело выгорит, наладим поставки на постоянной основе.

— Сколько времени это займет? — задумался Белов. — Туда и обратно на нашем «зилке»?

— Это чуть меньше тысячи километров. Дня два. Ну, максимум три… — прикинул Витек.

— Так может, ты и смотаешься? — предложил ему Саша. — Вроде у нас никаких крупных перевозок в обозримом будущем не предвидится?

Ответить Витек не успел. Входная дверь распахнулась так резко, будто ее пнул ногой не-весть как попавший в Москву Кинг-Конг, и в офис ввалились трое накачанных молодцов с бейсбольными битами в волосатых, как у орангутангов, лапах.

III

Наконец Холмогоров свернул в метро. Из «форда» выскочил и потопал за ним самый молодой из братков, а уже после них, аккуратно придержав прозрачные двери, чтобы не повредить аппаратуру, скользнул' в подземку и пижон с хитрой сумкой…

Так, следуя метрах в десяти друг за другом, они вышли из метро и добрались до роскошного здания, в котором размещался Фонд Реставрации, некогда основанный Беловым. Оба наружника остались на улице. Отец Космоса вошел в прозрачный цилиндрический пенал из пуленепробиваемого стекла, служивший тамбуром. Цилиндр повернулся, закрывая вход, и посетителя с головы до ног просканировали невидимые лучи. Конечно, это не очень полезно для здоровья, но зато упрощает работу охраны, ибо устройство высвечивает оружие, а также шпионские штучки в виде жучков и других средств прослушки.